Юрьев-Польский: портрет русской провинции

Содержание

Наконец-то я могу обратиться к тебе напрямую! Так вот ты какой, Юрьев-Польский!.. Сколько лет я мечтала сказать тебе эти слова.

Город в полях

Среди бескрайних просторов Суздальского Ополья, на Владимиро-Суздальской земле, притаился старинный город Юрьев-Польский. Он был основан князем Юрием Долгоруким и всего на пять лет моложе Москвы. Несмотря на споры историков и экскурсоводов, сегодня его правильно называть именно Юрьев-Польский — так говорят местные жители. Варианты с ударением на последний слог остались в прошлом, став частью местного фольклора и топонимических легенд. Это похоже на спор об Аничковом мосте в Петербурге — в быту люди говорят, как привыкли.

Название города полностью отражает его суть: вокруг простираются поля, куда ни глянь. Зимой здесь особенно сурово — метели заметают дороги, и передвигаться становится непросто.

Жизнь в глубинке

Сегодня в Юрьеве-Польском проживает около 18 тысяч человек. Эти люди прикипели к своему городу душой — их отсюда не выманить. И это несмотря на все трудности, типичные для российской провинции. Удивительно, но всего 180 километров от Москвы — и ты уже в настоящей глубинке. Так живёт большая часть России.

Молодёжь и те, кто стремится к переменам, часто переезжают во Владимир. Некоторые ежедневно преодолевают 70 километров на работу, утешая себя мыслью, что в столице на дорогу тратят ещё больше времени. Зарплаты во Владимире не сильно отличаются от местных, но многих манит атмосфера большого города и надежда на лучшее будущее.

Местные жители — неспешные, открытые люди с прямым взглядом. Русская провинция в её самом чистом виде. От их искренности и простоты щемит сердце — возникает странное чувство вины за то, что можешь уехать в другую, более комфортную жизнь. Напоминает судьбу героини Ксении Рапопорт из известного фильма.

Память о войне и героях

В городе работает несколько небольших предприятий. Например, фабрика, где уже сто лет ткут жаккардовые махровые полотенца по 70 рублей за штуку — похоже, это госзаказ, ведь в обычной жизни такие вряд ли кто купит. Есть и предприятие связи, которое в войну день и ночь выпускало катушки для фронта. В одной из местных школ тогда размещался госпиталь.

Главная улица города носит имя земляка — Василия Ивановича Шибанкова, подполковника-танкиста, Героя Советского Союза. Он участвовал в боях на Халхин-Голе и у озера Хасан, окончил Орловскую бронетанковую школу и Академию имени Фрунзе. Шибанков — настоящий прообраз офицера-танкиста из фильма «Офицеры»: и по судьбе, и по характеру.

После академии он командовал танковыми бригадами в боях за Брянск, Воронеж, Донбасс. Это был командир, который вёл бойцов личным примером, бесстрашный и решительный. Потрясающая история связана с боями за Донбасс в феврале 1943 года. В районе Старобельска, Краматорска и Красноармейска шли изнурительные танковые бои. Шибанков не вылезал из танка, лично водил бригаду в атаки. Он даже организовал пехотное ополчение из 600 местных жителей и бывших военнопленных. В одном из боёв в его командирский танк попал снаряд — Василий Иванович погиб. Похоронен в братской могиле, а улица в Красноармейске Донецкой области носит его имя.

В центре Юрьева-Польского стоит белоснежный мемориал землякам, павшим в той войне. Он обжигает душу своей простотой и величием. Повсюду в России люди делали всё для Победы. Всё, что могли… И повсюду лежат её сыновья.

Монастырь и его обитатели

Сильное желание увидеть этот город появилось лет десять назад, после просмотра фильма Кирилла Серебренникова «Юрьев день». Сочетание сюрреализма, каменной красоты древних храмов, белых монастырских валов и безрадостной реальности произвело неизгладимое впечатление.

Сегодня комплекс Михайло-Архангельского монастыря, по стенам которого металась героиня Ксении Раппопорт, выглядит иначе. Часть построек в лесах, стены ободраны до кирпича — нет того белокаменного чуда. Только собор Михаила Архангела XVIII века и административный корпус музея выглядят прилично. А стены и башни монастыря помнят XIII век — их разрушали и войска Батыя, и поляки в Смутное время. Получилось причудливое смешение эпох и стилей. Наверное, поэтому сюда так любят приезжать кинематографисты — натура уникальная.

Оказывается, шесть лет назад здесь началась масштабная реставрация: поставили леса, сняли штукатурку со стен… Но деньги закончились, и работы заморозили. Ждём. Типично по-нашему — начать грандиозный проект, не рассчитав силы и средства.

Но за территорией музея-монастыря горожане ухаживают: чистота, цветы, дети на пленэре.

Насельников в монастыре всего двое. Один живёт в башне, другой — в административном корпусе. Есть ещё иеромонах, который приходит из города, и настоятель из белого духовенства. Вот и весь клир древней обители, основанной в XIII веке князем Святославом Всеволодовичем — всего четыре человека.

И всё же здесь теплится жизнь. Бабушки-прихожанки кротко молятся на службах. В храм пускают всех — и в платочках, и без, и в юбках, и в брюках. Попрошаек нет. Храм отапливается углём — прямо у входа лежит чёрная куча, создавая контраст с белыми стенами.

Не перестаю удивляться судьбе древних монастырей России. Даже те, что переданы Церкви, часто пустуют. В Ферапонтово — один монах, в Кирилло-Белозерском — пять… А в Москве, вокруг Красной площади, монастыри полны. Неужели молиться за Россию должны в основном монахи в столице? Не хочу кощунствовать, но картина именно такая.

Щемящая красота

Владимирская земля прекрасна. Здесь есть на что посмотреть и чему удивиться. Но нет слов, чтобы описать то, что чувствуешь. Любые слова будут ложью или банальностью. Разве что оставить несколько строк для памяти.

Этот городок стоит особняком. У него отдельная, непарадная судьба. Здесь чувствуется щемящая забытость, хотя до Москвы всего 180 километров, а до Владимира — 70.

Центр города чистый и ухоженный — люди делают, что могут. Везде цветы. И постоянный ветер — потому что кругом поля. Зимой здесь лютуют морозы. Местные шутят, что просят не приезжать с открытыми щиколотками.

Но какое достоинство в этих людях! Мы везде получали от них больше, чем ожидали. Жители спешат по своим делам. Женщины всех возрастов ходят в штапельных платьях в пол — рукава развеваются на ветру. Удивительно мило и к месту — пожалуй, и себе такое куплю.

Рядом с вечностью «течёт потихоньку Колокша-река, век от века почти не меняясь».

Про Георгиевский собор будет отдельный рассказ — это настоящее чудо. И опять слов не хватит. Я уже знаю. Разве что несколько абзацев для памяти.

фото автора, июнь 2021