Наблюдая за тем, как государство пытается обуздать цены на бензин, я всё чаще ловлю себя на мысли, что мы видим какую-то странную театральную постановку. В начале июля прозвучало громкое заявление: антимонопольная служба разворачивается к оптовому звену. Разослали запросы в 26 отраслевых объединений, начали копаться в ценообразовании тех, кто снабжает топливом независимые АЗС. Прошел месяц, и вот передо мной первые результаты этой кампании. Честно говоря, они заставляют не столько радоваться, сколько недоумевать.
Если просто пробежать глазами по ленте новостей, может показаться, что работа кипит. Возбуждены дела, вынесены предупреждения, кто-то даже снизил цены. Но стоит начать раскладывать эти кейсы по полочкам, как становится очевидно: реальность оказалась куда прозаичнее и гораздо дальше от первоначальных обещаний, чем хотелось бы верить.
Розница под прицелом вместо оптовых баз
Давайте посмотрим на карту событий. Пресс-служба ведомства отрапортовала о делах в четырех регионах: Нижегородская область, Пермский край, Республика Коми и Новосибирская область. Звучит внушительно, но дьявол кроется в деталях. В Нижнем Новгороде под удар попал оператор АЗС ESCO. Причина — проигнорировал предупреждение и продолжил повышать стоимость девяносто второго и девяносто пятого бензина. В Перми та же история с сетью «Ликом»: не выполнили предписание — получите дело. В Коми фигурантами стали «Движение-Коми» и «Компания 2000», которым вменяют монопольное ценообразование без должного экономического обоснования.
И лишь один регион из четырех — Новосибирская область — касается того самого опта, ради которого всё затевалось. Там усмотрели признаки картельного сговора: разные покупатели приобретали топливо по разным ценам. Простая арифметика: три к одному в пользу розницы. Месяц назад нам обещали перетрясти оптовиков, а по факту снова трясут заправщиков.
География предупреждений рисует ту же картину. «Калина-Ойл» в Курской области, три оператора в Оренбурге — «РусГаз Премиум», ExOil и «Заправь Сам», несколько компаний в Пензе — все они работают на конечного потребителя. Единственный позитивный штрих — Херсонская область, где после предупреждения ценник на АИ-92 опустили без возбуждения дела. Но это снова розница, снова конечная точка цепочки.
Экономика одной заправки: почему растут цены
Чтобы понять абсурдность ситуации, нужно разобраться в устройстве рынка. Я уже подробно описывал эту механику в июле, но повторю ключевой момент: независимая заправка не перерабатывает нефть. Она покупает готовый продукт на мелкооптовых базах и вынуждена закладывать закупочную стоимость в свой ценник. За прошедший месяц ситуация стала только жестче. Из примерно двадцати восьми тысяч заправочных станций по стране около девятнадцати тысяч — это частный бизнес. Биржевые торги для них фактически недоступны, приходится брать топливо с переплатой относительно биржевых котировок.
Рыночные аналитики приводят удручающие цифры: рентабельность продажи литра АИ-92 в Москве скатилась буквально до одной копейки. Крупные вертикально интегрированные компании компенсируют убытки от внутреннего рынка экспортными поставками. У независимой сети такого спасательного круга нет. Перед владельцем встает жестокая дилемма: либо поднять ценник, рискуя попасть под антимонопольное расследование, либо тихо закрыться, оставив людей без работы, а водителей — без привычной заправки.
И вот тут возникает когнитивный диссонанс. Обвинение в установлении монопольно высокой цены адресовано тому звену, которое балансирует на грани рентабельности и вынуждено закупать товар по цене, на которую повлиять не может. Я допускаю, что у Федеральной антимонопольной службы есть веские основания по каждому конкретному адресу — они видят документы, к которым у меня нет доступа, и ни одно разбирательство еще не завершено. Но направление основного удара за месяц сместилось строго в противоположную от заявленной сторону. Это факт, который сложно игнорировать.
Странные сигналы и неудобные вопросы
Особенно показательным мне кажется эпизод с совещанием у Александра Новака 29 июля. Представитель антимонопольного органа доложил, что цены на независимых АЗС снижаются. Звучит оптимистично, но одновременно именно на этих заправках возбуждаются дела. Логика, честно говоря, ускользает: если цены идут вниз, в чем тогда состав нарушения? Или снижение происходит как раз под давлением проверок, и тогда это уже не рыночный механизм, а ручное управление с непредсказуемыми последствиями?
Мне кажется, система дает сбой в самой постановке вопроса. Когда мы видим рост цен на стеле у дома, наша первая реакция — возмутиться жадностью владельца. Но если копнуть глубже, выясняется, что этот владелец сам стал заложником сложной цепочки поставок, где основные деньги оседают задолго до того, как бензовоз подъедет к его резервуарам. Проверять конечную точку проще — она на виду, у нее вывеска над въездом и кассовый аппарат, который выдает чеки. Оптовый трейдер сидит в офисе где-нибудь в деловом центре, его документы сложнее анализировать, а схемы ценообразования запутаннее. Но без вскрытия именно этого звена все разговоры о стабилизации рынка рискуют остаться лишь разговорами.
Я всё чаще задаю себе вопрос: как долго еще независимые заправки смогут работать в таких условиях? Если давление на них продолжится, а проблема дорогого опта не решится, мы рискуем увидеть волну закрытий. И тогда на освободившееся место придут крупные сети, у которых гораздо меньше стимулов сдерживать аппетиты. Парадокс в том, что борьба с высокими ценами может привести к их еще большему росту в долгосрочной перспективе.
Пока же я вижу классический пример того, как благие намерения разбиваются о реальность. Служба, призванная защищать конкуренцию, фактически добивает самых уязвимых участников рынка. И вместо того чтобы разобраться с корнем проблемы — непрозрачным ценообразованием в оптовом сегменте, — предпочитает срывать листья с уже чахнущего дерева. Сигналы о неисправностях автомобиля мы привыкли считывать сразу, а вот сигналы рыночных перекосов почему-то предпочитаем игнорировать до последнего.
Хочется верить, что текущие дела — лишь начало большого пути, и вскоре мы увидим серьезные расследования в отношении оптовиков. Но пока счет 3:1 в пользу розницы говорит сам за себя. И каждый водитель, заправляющий машину на независимой станции, продолжает оплачивать не только бензин, но и системные ошибки регулирования.
